Как язык влияет на окружающую нас действительность

Общество

Magna Carta — Великая хартия вольностей.
Источник изображения: Наука и жизнь
Хочу с вами поделиться крайне интересными данными, которые я почерпнул в случайно попавшейся мне статье «В плену грамматики и словаря» журнала «Наука и жизнь» (там много букв, но ниже я привожу краткое изложение основных мыслей). В статье затрагивается тема, которая, с одной стороны, лежит на поверхности и сопровождает нашу жизнь изо дня в день, но как это обычно бывает с лежащим на поверхности, редко когда обращает на себя внимание.

И правда, как часто мы задумываемся о языке? Языке, который мы используем для общения между собой, для написания текстов и, главное, для формулирования своих мыслей и процесса мышления в целом. Или как часто мы размышляем о других, иностранных языках? Думаю, многим кажется, что иностранные языки отличаются от русского лишь используемыми буквами, написанием слов и грамматикой, но интересно посмотреть чуть глубже и сравнить, например, русский с английским языком.

В английском языке я всегда говорю, что «я что-то сделал» и пишу Я с заглавной буквы. В русском языке местоимение «я» пишется со строчной, является последней буквой алфавита, о чём нам не дают забыть в детских садах и школах воспитатели с учителями (символично, что «азъ» редуцировавшееся в «я» было первой буквой алфавита, а стало последней). Так вот, кроме перечисленных особенностей русский язык обладает ещё одной — в нём часто используется безличная форма глагола.

Таким образом «I like», «I managed» превращаются в безличные «мне нравится», «мне удалось», где главным объектом действия — подлежащим — являюсь не я, а какое-то безличное «оно», которое лишь некоторым образом со мной связанно, а я превратился в жертву внешних обстоятельств, от меня слабо зависящих.

Также заслуживают внимания различия в происхождении, которое сказывается на значении таких слов как «друг», «женщина», «пэр» и «парламент».

Друг, другой, дружина — военизированное мужское сообщество и, следовательно, друг — это боевой товарищ. И friend — от староанглийского freond, freogan, что значило «любить». Всё дело в том, что в древнегерманском обществе «возлюбленными» называли друг друга члены одного клана, рода или племени, в отличие от их обращения к рабам или чужакам. Таким образом friend — это «свой», «равный в правах», отсюда происходит однокоренное free — «свободный».

Женщина, жена происходят от индоевропейского gen — «род», «порождать». Английское woman — это соединение древнегерманских слов wif — «женщина» и man — «человек». То есть в русском языке женщина — это прежде всего мать и жена, а в английском — человек.

И под конец рассмотрим знаменитое выражение бывшего спикера думы «парламент — не место для дискуссий». С одной стороны, учитывая что парламент происходит от французского parler — «говорить», данная фраза является оксюмороном. Но если вспомнить, что в России не парламент, а дума, которая происходит от глагола «думать», и у синонимов слова «говорить» — «болтать», «вещать», «судачить», «трещать», «молоть языком» — значения, как правило негативные, то фраза уже приобретает некий смысл. Ещё больше смысла у фразы появляется, если вспомнить, что в думе изначально заседали бояре, а «боярин», от древнетюркского boila, что значит «богатый», «знатный».
Вот например, когда вы слышите слово «пэр» вы, наверное, как и я, представляете кого-то важного и знатного? Но, оказывается, слово пэр происходит от латинского par, что значит «одного качества», «равный», «равновеликий». И в первом английском парламенте заседали пэры, что было не титулом, а обобщающей категорией для представителей любого из пяти английских дворянских сословий.

В итоге мы приходим к тому, что в английском языке слово parliament — это «место, где договариваются равные», а в русском парламент, дума — это «место, где богатые и знатные думают». Очень печально, что действительность соответствует историческим значениям слов, но это повод задуматься, а не отдавать это на откуп «боярам».

Эта информация подтолкнула меня вернуться к размышлениям на две темы, которые давно представляют для меня интерес: о индивидуальном и коллективном сознании и бессознательном, а также о идее, прочитанной, если я не ошибаюсь, у Виктора Пелевина, о самозакрепощении русских во время свержения татаро-монгольского ига.

Добавить комментарий